Баткен — абрикосовый рай

В этом году наша страна отметит 20-летие суверенитета. На вопрос — когда вам жилось хорошо? — большинство баткенцев уверенно ответят: при Союзе. Почему?

Баткенская область окружена соседними государствами Таджикистаном и Узбекистаном. Население области преимущественно кыргызы, но есть и узбеки, таджики, осталось немного русских. Внутри области имеются анклавы Шахимардан, Сох и Ворух. Впрочем, сама область стала полуанклавом — чтобы добраться до Оша необходимо пересечь территорию соседнего Узбекистана и Таджикистана. Объездную дорогу достраивают. И это всех очень обнадеживает.

Это таджикские земли в анклаве

Это таджикские земли в анклаве 

А это уже кыргызские земли

А это уже кыргызские земли

Своих пропускают без очереди

В городе Оше на «Баткенской стоянке» заказываю такси. Аким-ава за 700 сомов с пассажира регулярно возит клиентов на своей старой иномарке. Основной контингент — это студенты, муниципальные служащие, командированные и мелкие коммерсанты. Выезжаем в Баткен. Сразу образуется дружеская атмосфера, до Баткена ехать от 4 до 5 часов, поэтому многое можно обсудить с попутчиками. Но всех волнует сложившаяся социально-экономическая обстановка. Таксист Аким-ава («Ава» употребляется к старшим по возрасту в Баткене, это тоже самое что «Аке» в Оше и «Байке» на севере страны) бывший работник винного завода, что в селе Торт-Куль, горячо убеждает: «После развала СССР нам, работникам завода, поделили виноградники. Ну, мы до 2000-х годов по инерции сдавали виноград на базу. Денег не платили, и сейчас остались должны, просто записывали, кто и сколько сдал, пробовали продавать виноград на рынке, но оказалось что виноград «винный», не столовый, со специфическим вкусом. Вот приедете в Баткен посмотрите на виноградники, теперь многие лозы вырублены. Если нет прибыли, то и дехканин не будет как раньше следить за виноградом, пусть элитных сортов для белых или сухих вин».

Проезжаем окраины города Кызыл-Кия. По статистике в области из 423215 человек проживает 2,2% русских, — эти проценты приходятся на этот город. В Кызыл-Кие есть табако-ферментационный завод, машиностроительный завод, медицинское училище и два профессионально-технических лицея, но население города все равно идет на убыль. Далее города Кадамжай и Айдаркен. Часть былых промышленных предприятий стоят безмолвно, хотя есть залежи сурьмяной руды в Кадамжае и Айдаркене.

«Можно проехать и объездной дорогой, но так короче» — говорит Аким-ава, подъезжая к узбекскому анклаву Сох . — «Вот я не понимаю, почему мы нашим пограничникам нормальной формы не даем, посмотрите, узбекские пограничники все одеты как на подбор, одинаковая форма, приятно смотреть. А наши солдаты как на базаре стоят». И вправду, сравнение не в нашу пользу.

На пограничном посту «Чечме» ПВ ГКНБ КР на нас даже не обратили внимания, пограничник лениво открыл шлагбаум, спросил через окно, есть ли паспорта и, не удосужившись проверить их, отправил нас дальше. Узбекский пограничник, по погонам сержант, проверив паспорта, не стал осматривать багажник, вкрадчиво спросил: «Запрещенные предметы есть? Что в багажнике?» Получив невнятный ответ от всех пассажиров, пропустил и нас, правда, до этого вне очереди пустив автотранспорт с узбекскими номерами.

«У них так принято — узбекские машины пропускаются вне очереди,» — пояснил наш попутчик Рустам Сыдыков, работник мэрии Баткена. – «Если вы въезжаете не в анклав, а на территорию Узбекистана, то, если нужно, вас обыщут при подозрении на контрабанду и наркотики, да и документы вдоль и поперек изучат».

В анклаве Сох, несмотря на позднюю весну, уже полным ходом идут посевные работы. На их полях уже зеленеют саженцы. А наши поля пусты.

При выезде из анклава я спешно достаю фотоаппарат, чтобы сделать пару снимков. Как оказалось, зря — узбекские пограничники просят у меня аппарат, убедившись, что в анклаве я не успел сделать снимки, они мне его с извинениями возвращают. Правда, теперь уже мой паспорт в течении 10 минут пристально рассматривал офицер.

Выезжаем в приграничное село Боз-Адыр. Дорога до Баткена вся в колдобинах и ямах, кажется, что ее не ремонтировали со времен ГОЭЛРО.

Пост КАРА 

 

Баткен – абрикосовый рай

Баткен только называется «городом». Да, есть аэропорт, стадион, где проводятся все крупные мероприятия, но не более того. Не все городские улицы с асфальтовым покрытием, правда, тротуары выложены брусчаткой. В городе насчитал примерно 12 двух и четырех этажных жилых домов. Сама область в основном живет за счет сельского хозяйства и транзита товаров народного потребления в соседний Таджикистан. В областной государственной администрации мне подчеркнули, что область располагает 696986 га сельскохозяйственных земель, из которых пастбища 590063 га (84%), пашни 73776 га (10,5%), а многолетние насаждения 20451 га или 2,9% .

Основными продуктами сельского хозяйства являются: абрикос, табак, шерсть, мясо и молочные продукты. В особенности регион знаменит «баткенскими абрикосами», вкусовые качества которой разнообразны. Земля здесь хорошая, но нет воды. Строительства каналов Кара-Кыштак – Боз, Саркент – Тоо-Жайлоо позволило бы освоить до 100 тысяч га новых земель и увеличить производство сельскохозяйственной продукции. При разборе вопросов сельского хозяйства все баткенцы — от фермеров до чиновников — едины во мнении, что для дальнейшего развития сельского хозяйства области необходимы районированные элитные семена, развивать собственное производство минеральных удобрений, создать технические сервисы, очистить дренажные сети и многое другое.

Абдырашит Абдыраев имеет несколько гектаров сада с абрикосами: «Урюк стал больше, чем плод. Баткенцев не раз выручал урюк, даже когда фруктов мало, он приносит хороший доход. Для нас это уже не плод, а стратегический запас, я как-то удачно продал урожай и получил почти пол миллиона сомов».

И действительно, с каждым годом абрикос играет все большую роль в регионе, зачастую это единственный источник пропитания для фермеров. С июня наезжают торговцы из соседнего Узбекистана и Таджикистана, скупают абрикос и перепродают его в Россию и Казахстан, завышая цены в разы. Сами баткенцы выйти на эти рынки не могут: узбекские пограничники негласно пропускают грузы только своих соотечественников, а вести капризный нежный плод через Ош себе дороже, да и инфраструктура совсем непригодна для этого. И плодовые заготовительные, перерабатывающие консервные заводы находятся в Таджикистане и Узбекистане.

Эрмек Калилов, владелец компьютерного клуба, летом занимается и сушкой абрикосов: «Урюк сушат в открытом месте, чтобы солнце не загораживать. Обычно сушат на крышах. Если правильно сушить, то можно за два три дня справиться с этим делом. Сушеный урюк, курага, стоит порой как один килограмм мяса. По-моему, самый вкусный урюк растет в нашем Баткенском районе». Про то, что сушеный абрикос стоит порой дороже килограмма мяса, я еще услышу не раз.

Особую роль в Баткне до сих пор играет субботние базары. В этот день со всего района в город приезжают торговцы и покупатели. В торговые площади превращаются улицы у городского рынка. Торгуют всем, по сезону: начиная с запчастей к сельхозтехнике, заканчивая товарами народного потребления и продуктами питания. Бойкой торговлей занимаются и стар и млад. Как и в советские времена, многие местные жители, особенно из отдаленных сел, надевают в эти дни самое лучшее, как на праздник.

Помимо абрикосов ценится и «Ак-Турпакский рис» по своим свойствам не уступающий знаменитому узгенскому.

Прохожу по рядам, то тут, то там меня окрикивают: «Молодой человек, не проходи мимо, купи рис, хороший, друзьям плов приготовишь, вкусный плов будет, все хвалят!» После десятого окрика начинаю торговаться, первоначальная цена 80 сомов за килограмм, в конце сторговываемся на 55 сомов за килограмм, причем при условии покупки пяти килограммов. Такая торговля идет на все виды товаров, при торговле на субботнем рынке можно сбить от 20 до 40% от первоначальной цены.

торговцы насваемА это уже горки насвайя, специфический жевательный табак темно зеленого, а порой и черного цвета с горьким вкусом и неприятным запахом. Он кладется под язык или под нижнюю губу, после двух-трех минут начинает кружиться голова. Пакетик — пять сомов, кулек — десять сомов. Продают и по килограммам. В состав входит черный табак, известка, соль и вода. В Баткене это вещество намного распространеннее традиционного курительного табака. Правда, есть и свои минусы от долгого потребления — отмирание десен, выпадение зубов, неблагоприятное влияние на нервную систему и привыкание. Несмотря на это, клиентов хоть отбавляй.

торговец-мясомПодхожу к лотку торговцев мясом. Санэпидемстанцией здесь и не пахнет, мясо выложено на картонные подмостки, свежее мясо. Увидев мой неодобрительный взгляд, один из покупателей говорит мне: «Лучше вот у него куплю мясо — знаю, что не больное, торговец надежный, много лет торгует, пусть и без разрешительных бумажек».

На самодельных станках мастера точат серпы, ножи, пилы и много чего другого.

«Я пришел из села Зардалы, — говорит Бакыт-ава. — Нужно закупить муки, керосина, соли и спичек. Ну в общем всего того, чего у нас там нет. Машины к нам не ходят, мы до Кыш-Тута пешком идем. Все остальное мы сами вырастим, приходите в гости — у нас тоже интересно». Меж тем Зардалы находится высоко в горах — 2000 метров над уровнем моря.

Выезжаю к Торт-Кульскому водохранилищу, это примерно 30 минут езды от города, площадь зеркальной поверхности 657 га, объем 90 млн. кубометров. Водохранилище обеспечивает поливной водой весь район, водится в ней и рыба, правда никто не знает, как она называются, но улов, как я вижу, очень даже ничего. В советские времена на водохранилище устраивали пляж, на прокат давали катамараны и лодки. У западного берега до сих пор стоит бывшая райисполкомовская дача, ныне резиденция губернатора. Само водохранилище построено руками зеков, земля рыхлая и вода все время уходила, пока не догадались дно водохранилища устлать тройным слоем промышленного целлофана. Он и поныне держит воду, правда в нескольких местах целлофан виден под водой.

К сожалению, сфотографировать период цветения урюка не удалось, весна в этом году пришла поздно, хотя в прошлом году 7 марта абрикосы цвели.

 

Чорку — Ворух: как кыргызская земля уплывает…

В западной части Баткенского района находится таджикский анклав Ворух и территория Исфаринского района Чорку. Приграничное население активно использует наши высвободившиеся земли, и не думает освобождать их. Возникают конфликты, обостряющиеся во время сезона полива. Приезжаю в село Чукур-Кыштак, здесь с середины 90-х годов местное кыргызское население продает свои дома гражданам Таджикистана, или же переносит жилища вглубь Кыргызстана. Таджики выкупают дома и земельные участки кыргызов, а порой занимаются самозахватом. Местная государственная администрация эти действия негласно поощряет, выдавая им оформленные задним числом юридические документы на землю и недвижимое имущество, через год новые владельцы уже платят государству налоги и сборы. Причем, местные жааматы помогают согражданам скупать дома у кыргызов и быстро строить временное жилье – вот она, ползучая миграция в действии. Наши власти молчат. Дома расположены друг к другу впритык, таджикский дом чередуется с кыргызским. Причем, кыргызских домов становиться с каждым годом меньше. Меньше становится и кыргызской детворы, имею ввиду с кыргызстанской метрикой – свидетельством о рождении.

Проезжаю анклав Ворух, в местечке Байдак беседую с гражданином Республики Таджикистан Бабаевым Маликом, уроженцем села Ворух, ветераном афганской войны: «Вот у вас все время какие-то революции, вы, наверное, работать разучились. Например, в прошлом году 7 апреля, насмотревшись ваших новостей, примерно 60 человек из Воруха пришли к вашему пограничному посту Тамдык и потребовали от начальника поста свободного доступа к охоте, рыболовству и заготовке дров. Теперь вот мы беспрепятственно этим занимаемся». И вправду, поверх реки Керавшин хорошо устроенные поля с пшеницей и иными культурами, завезены трубы диаметром 25 сантиметров длинной 10 метров для отвода поливной воды, в общем счете насчитал 248 штук, построен мост, ну в общем кыргызстанская территория активно осваивается горячо любимыми соседями. Наши пограничники вот уже третий год следят, чтобы трубы не использовали при любом строительстве, на предложение вывести эти трубы обратно к себе таджики молчат.

Увидел еще одного таджика, представился Жавлоном: «Ну и что, что ваша земля, на ней мой дед еще работал». Скорее всего, лукавит он: «В анклаве в прошлом году цены на землю поднялись до 500 тысяч российских рублей за одну сотку, земли не хватает. А тут у вас она просто лежит и не обрабатывается». Смотрю на поля, действительно, сколько упорства и сил нужно, чтобы собрать все камни, построить маленькие стены, чтобы перегородить свои участки и из года в год ухаживать за землей, что бы она давала стабильный урожай. Таджики как на войне — цепляются за каждый клочок земли, отвоевывая у гор все новые и новые площади под посевы. Но все же, это ведь наши земли, и далеко вглубь территории предприимчивые таджикистанцы ушли. Вот и пограничный пост «Тамдык» остался далеко в тылу.

 

Когда увидим другой Баткен?

Общая протяженность государственной границы составляет 4671,928 километров, как отмечала Президент Роза Отунбаева 7 февраля текущего года. Пограничные войска совместно с подразделениями Министерства обороны на участках границы южного региона должны постоянно проводить разведывательно-поисковые мероприятия, особенно на отдельных горных тропах, пограничных и внутренних перевалах. В этом году дополнительно 500 сотрудников пограничной службы будут направлены на обеспечение охраны южных рубежей страны.

Между тем только за минувший год в приграничных районах произошел 51 инцидент, из них 26 на кыргызско-узбекской границе, 24 на кыргызско-таджикском участке, и 1 на кыргызско-казахском. А значит, необходимо усилить южные рубежи, где уровень контрабанды непомерно велик.

«Мы работаем над улучшением инвестиционного климата региона, — утверждает Юсупов Чагылган Абдимиталипович, заведующий отделом инвестиций Баткенской областной администрации. – Но необходимо еще много чего сделать. Все упирается в инфраструктуру, так как производимый товар или сырье необходимо как то вывозить на рынки сбыта. Думаю, в течении этих лет окончательно будет достроена стратегическая дорого Ош – Суйлюкта и тогда вы увидите совсем другой Баткен».

А пока Баткен продолжает жить своей неторопливой размеренной жизнью. Что примечательно, я, на свой страх и риск, уезжая из Баткена, поверх сумки, наполненной курагой, положил пакет с мукой первого сорта — мука белого цвета похожа на наркотическое вещество. С этим грузом я беспрепятственно добрался до города Жалал-Абада, благополучно миновав все посты. А мы еще удивляемся, почему это оборот наркотиков через нашу страну составил более чем на 20 миллиардов долларов!

Ош – Кызыл-Кия – Сох – Баткен – Ворух — Тамдык

 Эсен Шишкараев

Читайте также: