Реформы проходят мимо (часть I)

То, что принятие новой Конституции должно вылиться не только в преобразование правительства и  парламента, но также спровоцировать реформы в столь проблемных ведомствах как органы внутренних дел и судебная система, можно было предположить ещё задолго до прошлогоднего референдума.

Всё началось с сообщения пресс-службы МВД КР: «разработка Концепции развития органов внутренних дел на 2011-2015 годы была инициирована в связи с возрастающими запросами общества к деятельности органов внутренних дел в условиях построения демократического правового государства». И вот – 5 апреля, день презентации этого документа вместе с  проектом «Закона о полиции», а заинтересованных лиц в зале можно по пальцам перечесть. Вот и «возрастающие запросы»…

Такое положение можно, конечно, объяснить бесплодностью всех прошлых попыток реформировать систему ОВД. Но есть ощущение, что никто из критиков системы попросту не видит конкретного пути  её преобразования, не знает, что должно быть там — за лозунгами и критическими выпадами. Поэтому, когда дело доходит до реальной работы, все критики разбегаются, не желая демонстрировать собственную некомпетентность.

Среди посетивших 5 апреля «круглый стол» (по факту — брифинг) большую часть составили, как ни странно, представительницы женских НПО. Ещё до презентации они успели поспорить, какой характер – рабочий или окончательный – носит предлагаемая концепция (многие, как потом оказалось, не были ознакомлены с её текстом, выложенным на Интернет-сайте МВД). «МВД-шники сами хотят изменений, им самим уже всё надоело», — обронила одна из дам. К слову, ярких подтверждений этому тезису в тот день увидеть так и не удалось: концепцию развития представлял один заместитель начальника главного управления права и криминального анализа МВД КР полковник милиции Шамшибек Мамыров. Оно и понятно – первое заседание рабочей группы по разработке уже написанной (!) Концепции состоялось днём раньше, 4 апреля. Причём, даже без участия министра. Впрочем, по сей день документ носит пока исключительно рабочий характер.

Свою презентацию полковник Мамыров предварил обращением к прошлому опыту создания подобных концепций: «Первая  была принята в 1998 году, вторая –  в 2005-ом. Все эти концептуальные документы оказались нереализованными в силу ряда причин: не было политической воли, не был разработан механизм реализации, не было продумано финансирование». По его личному мнению, то же самое может случиться сегодня, потому что реформа в милицейской среде без реформ судебной системы, службы национальной безопасности и правительства ничего не даст. А вот нынешние власти, наоборот, хотят ограничиться масштабами одного ведомства – МВД. Посетивший в начале марта Грузию вице-премьер-министр Шамиль Атаханов, как показало одно из недавних заседаний правительства, считает, что настала пора внедрять грузинский опыт реформы правоохранительных органов в Кыргызстане, но оговаривается, что изменений в структуре правительства в этом случае не будет. Шамшибек Мамыров, в свою очередь, считает, что реформа милиции без таких структурных изменений выльется в очередную формальность. Полковник милиции настроен решительно – он понимает, о чём говорит.

Сам проект Концепции предполагает целый ряд концептуальных нововведений. Во-первых, это смена приоритетов: с охраны интересов государства на охрану интересов человека и гражданина, его прав и свобод, имущества и собственности. С этим, как можно полагать, связана необходимость деполитизации органов внутренних дел и трансформации милиции в службу полиции, включающую в себя криминальную, транспортную, дорожную полицию и полицию общественной безопасности. Второе новшество – оригинальный  взгляд на формирование кадровой базы. Набор в ряды правоохранительных органов предполагается проводить на конкурсной основе. Также имеются два варианта системы обучения кадров, включая действующий сегодня (на базе Академии и ССШ МВД):

— введение краткосрочных (6 месяцев) курсов для подготовки рядового состава, среднесрочных (до года) – для офицерского, долгосрочных (2 года) – для управленческого аппарата и высших (3 года) – для руководящих кадров;

— преобразование Академии и ССШ МВД в «Юридический университет МВД» и внедрение (без курьёзов не обошлось) «Баллонской системы обучения» (sic!)

Вот что по этому поводу говорит полковник Мамыров: «Академия готовит сегодня специалистов в области юриспруденции. Единственное, что им не могли бы дать в других вузах – это секретные  алгоритмы оперативно-розыскной деятельности и уголовного права. Получается, что мы готовим неполноценных сотрудников. Именно поэтому мы считаем предпочтительным введение международной практики – переход на систему курсов»

Вечнозелёный тренд – борьба с коррупцией. Ради неё предполагается «создание эффективного подразделения в составе органов внутренних дел», а также «внедрение в систему органов внутренних дел независимого Общественно-наблюдательного Совета, состоящего из представителей гражданского общества». Не исключается и возможность проверки на полиграфе (на языке обывателя – «детектор лжи»).

Отдельное внимание разработчики Концепции уделили реформе в области взаимодействия органов внутренних дел с общественностью. Выражается она в создании институтов общественных помощников и Центра общественного мониторинга и заказа в системе подготовки кадров для органов внутренних дел как посредников в данном взаимодействии.

Имидж «мента», как считают разработчики документа, помогут смыть новые названия, новая форма одежды и изменение стереотипов мышления сотрудников ОВД: важным фактором станет здесь работа психологической службы.

«Одна из главных целей реформы, – говорит Шамшибек Мамыров, —  обеспечить процессуальную независимость следователя». Согласно проекту реформы, Главное следственное управление МВД Кыргызской Республики будет реорганизовано в Следственный комитет при МВД Кыргызской Республики.

Первая реакция последовала от организации, уже много лет курирующей преобразования в системе правоохранительных органов республики. Вот что говорит управляющий программы ОБСЕ по содействию органам внутренних дел КР Евгений Черенков: «Чего не хватает в этих документах, так это плана действий, пошаговой программы. Мы понимаем, что тезисы здесь заложены очень хорошие, согласующиеся с требованиями демократии, но ничего не говорится, как будут все эти принципы реализовываться. На этом этапе сразу станет ясно, каковы реальные намерения власти».

Кстати, о власти. 22 апреля министр внутренних дел должен выступить на заседании правительства с изложением основных направлений концепции. Будут ли внесены какие-то изменения в проект Концепции развития ОВД, зависит во многом от внимания со стороны неправительственных организаций и воли руководства МВД. А пока давайте взглянем, какие мнения представлены сегодня на уровне общих обсуждений вопроса о реформировании.

Кырккелди Кыдырбаев, эксперт, доктор юридических наук:

Вопрос о реформе правоохранительных органов  связан с вопросом сохранения основ государственности. Внутриведомственные, казалось бы, проблемы стали сегодня общей заботой. Возможно ли перестроить систему таким образом, чтобы она не зависела от обстановки в стране? Я считаю, что начинать разговор следует уже с названий. Что такое милиция? Административный орган, который с самого начала функционировал на основе социально-политического детерминизма. Термин «милиция» происходит от латинского «войско» и означает вооружённую часть гражданского населения, которое защищает общие интересы. В основе взаимоотношения милиции и общества в первые годы советской власти лежал принцип служения друг другу. Но постепенно между ними выросла пропасть и уже шла речь о том, что народ служит милиции. Сегодня мы должны сделать правоохранительные органы самодостаточными, исключить влияние на них классов, партий и других социальных институтов. Первым шагом для реформы должна стать реальная деполитизация милиции. Следующим шагом должно стать переименование милиции в полицию. Это не просто дань модному термину: речь идёт о маркировке перехода в новое качественное состояние. Общество и полиция должны быть социальными партнёрами: первое – заказчиком, вторая – исполнителем. Этот вопрос должен быть урегулирован законодательно. В новых законах должны быть расписаны все основы должностных взаимоотношений и формы гражданского контроля над органами правопорядка. Прообразом такого перехода, я считаю, может стать институт народного курултая. Серьёзно должен быть поставлен вопрос о коррупции в органах и кадровом составе. ОВД пополняют сегодня далеко не лучшие кадры, нет обновления. Как бы то ни было, пытаться менять внешние, структурные моменты – этого мало.

Токтокучук Мамытов, депутат ЖК КР от фракции «Ар-Намыс»:

Я хотел бы остановиться на следующих моментах. Первое. Когда мы говорим о реформировании силовых структур, мы не должны забывать о том, что если отстанет реформирование судебной реформы, спецслужб и прокуратуры, то в лучшем случае следует ожидать половинчатого результата. Все вышеназванные системы тесно связаны, поэтому в реформировании должен соблюдаться комплексный подход.

Работая в структуре ОВД, я был членом многих комиссий, в том числе парламентской и правительственной и то положение дел, которое мы имеем сегодня, говорит о безрезультатности их работы. Мой опыт также подсказывает, что доверять реформирование непосредственно реформируемым органам – это большая ошибка. Другая ошибка – это реформа ради реформы. Вначале нужно сделать анализ, посмотреть, что лишнее, что наносное, что устарело. Сейчас укажу лишь на те минусы, которые видны невооружённым глазом:

1) сверхмонополизация МВД;

2) милитаризованность;

3) дублирование функций у структурных подразделений;

4) несовершенство системы регистрации правонарушений;

5) несовершенство системы подготовки и подбора кадров;

6) рост коррупции;

7) недостаточное материальное и техническое обеспечение.

Что касается смены названия, то это дело второстепенное. Какая разница, белая кошка или чёрная, — лишь бы мышей ловила. 

Обязательным пунктом реформы я считаю соблюдение следующих принципов. Я хотел бы уточнить принципы реформирования. Первый из них – это участие общества в деятельности правоохранительных органов, гражданский контроль на всех уровнях, прозрачность деятельности. Второй принцип – демилитаризация структуры правоохранительных органов. Третий – запрет на преследование инакомыслия и введение ответственности за использование органов в этих целях. И, наконец, четвёртый принцип – расширение прав участников процесса ну и, конечно, чёткая регламентация полномочий, запрет на вмешательство в экономические отношения.

В заключение отмечу, что остро стоит вопрос о создании эффективной системы взаимодействия как внутри ведомства, так и с другими ведомствами.

Аликбек Джекшенкулов, лидер Общенационального конгресса политических партий:

Я считаю, что менять надо само сознание наших органов. Как вы знаете, я не раз подвергался политическим репрессиям. И вот – очередной арест. На меня надели наручники, мы едем в милицейской машине и те же сотрудники МВД, что меня только что арестовали, говорят: «Извините, байке, мы знаем, что Вы честный человек, но — поступил приказ сверху». Сегодня арестовывают моего помощника, не имея ни доказательств, ни аргументов. Я спрашиваю уже у сотрудников ГКНБ: «Что вы делаете?». Ответ тот же: «Извините, байке, — приказ сверху». То же самое и с судами: «Да, байке, мы понимаем, что нет доказательств, но на нас смотрят сверху: переназначение вот скоро…»

Конечно, вопрос реформирования ПОО – вопрос будущего нашей страны. Такая, какой она является сейчас, эта система даже не правоохранительная, а карательная. Но копировать опыт Грузии или Литвы сейчас не разумно: в этих странах совершенно иное общественное устройство, политическая культура, менталитет. Шаблоны работать не будут. К сожалению, сейчас мы наблюдаем системный кризис как во власти, так и в умах людей. Любые декларации и инструкции останутся на бумаге, потому что правит у нас не закон, а люди. А должно быть, разумеется, наоборот.

Представленные цитаты – выдержки из выступлений на расширенном заседании Женского дискуссионного политического клуба, прошедшего 30 марта. Что интересно, в тот же день активисты гражданского общества собрались в Академии Управления при Президенте КР с тем, чтобы провести своего рода мониторинг судебной ветви власти. На встрече присутствовали представители рабочей группы по реформированию судебной системы, выдвинувшие ряд своих рекомендаций… (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

Илларион ЗВЯГИНЦЕВ

Читайте также: