Чем обернётся вхождение КР в Таможенный союз?

Многовекторность – давняя традиция нашей внешней политики. Оно и понятно: гораздо продуктивнее извлекать пользу из многих источников, чем из одного. Показательный пример тут – «базификация» Кыргызстана, начавшаяся ещё при Акаеве и едва не вошедшая в народный эпос благодаря грандиозным переименованиям главной «золотоносной» базы. Конечно, легко играть в такие игры, когда ты – геополитический центр. А вот в другой системе координат – скажем, экономической – многовекторность может запросто себя не оправдать. Разгоревшиеся споры вокруг ожидаемого вступления Кыргызстана в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана стали сигналом, что руководство КР столкнулось с необходимостью принятия по-настоящему ответственного решения. То, что оно будет носить политический характер, понятно всем. Но тем интереснее, как данную инициативу оценивают экономисты.

Итак, вступление в Таможенный союз грозит выходом из Всемирной Торговой Организации с уплатой более чем двухмиллиардной компенсации партнёрам по ВТО. Стоит ли оно того, если на другой чаше весов – спасение имиджа Кыргызстана в глазах инвесторов и ожидаемое преодоление дефицита в госбюджете (именно об этих преимуществах вступления в ТС твердит сейчас премьер Атамбаев)? Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы обратились к академику, доктору экономических наук Владимиру Кумскову:

Владимир Иванович, что Вы можете сказать о плюсах и минусах вступления Кыргызстана в Таможенный союз?

Конечно, кое-какие противоречия есть, но их можно согласовать. Над этим, между прочим, работала в закрытом формате специальная комиссия при Бакиеве. Однако, к чему они тогда пришли, до сих пор не известно.

Наиболее ожесточённое несогласие в вопросе о вступлении в ТС выражают бизнесмены, занимающиеся реэкспортом товаров из Китая – а это значительная часть наших предпринимателей. Чем новые условия обернутся для них?

Да, существует опасность, что продукция, которую мы будем получать из Китая, начнет скапливаться на наших складах и продвигать дальше мы её не сможем —  в силу заградительных тарифов. Это один из минусов вступления в ТС. Но, по моему мнению, плюсы всё равно  перевешивают. Нужно работать, согласовывать…

Какое место среди сдерживающих факторов для вступления в ТС играет импортозависимость Кыргызстана?

Импортозависимость у нас, действительно, очень велика, и никуда мы от неё в ближайшее время не денемся. Но это не значит, что нельзя избавиться от неё хотя бы в продовольственной сфере. Наша экономика сейчас просто задушена импортом и это одно из главных препятствий на пути её развития. Ведь развивать её нужно сознательно, целеустремлённо, заинтересованно. Этим должно заниматься государство. А у нас господствует мнение, что рынок вполне может развиваться сам по себе. Нет, уж если государство ввергло экономику в упадок, то и вызволять его оттуда должно именно оно. Трезвая идея – создать банк развития, концентрировать там по государственной линии все средства, которые мы получаем по займам, по грантам и направлять их в те отрасли, которые в нашей республике имеют хорошие условия для развития. В любом случае, экономика, построенная на одном реэкспорте, ущербна.

Довольно интересные суждения по данному вопросу можно было также услышать на одном из мероприятий, организованных недавно Бишкекским Деловым Клубом. Президент Ассоциации рынков, предприятий торговли и сферы услуг Кыргызстана Сергей Пономарев, например, попытался представить, какую роль будет играть Кыргызстан в Таможенном союзе, обратившись к цифрам:

В 2008 г. ВВП Кыргызстана составил 5 млрд. долларов США. Показатели того же года: для Белоруссии – 60 млрд., для Казахстана – 135,6 млрд., для России – 1676,6 млрд. Как видите, мы представлены довольно бедненько. Отрицательное сальдо межу импортом и экспортом у Кыргызстана также очень значительное. Это ставит нас в самое худшее положение из всех представленных стран. Конечно, интеграция с ними для нас приоритетна, но есть партнёры, с которыми у нас построены столь же тесные торгово-экономические отношения.

…Как распределяются голоса в Таможенном Союзе? 57% — у РФ, по 21,5% – у РБ и РК. Что касается процентной доли, которая может быть у Кыргызстана, весьма маловероятно, что она составит 14%, как нам обещают сейчас.

Главным негативным последствием Сергей Пономарёв считает возможное подорожание товаров широкого потребления, в том числе и производимых внутри страны. По его словам, это будет выгодно кыргызстанским фермерам, но ударит по горожанам. Тем более, что «механизмы, гарантирующие мягкое сглаживание конфликтных полей, государством сегодня ещё не прописаны».

Самым слабым звеном эксперт считает, конечно, сферу реэкспорта:

В странах ТС производство существует. А вот Кыргызстан, поскольку у нас нет собственного производителя, оказывается в тяжёлом положении. Рынки «Кара-Суу» и «Дордой» представляют почти 50 тыс. предпринимателей малого бизнеса, зарегистрированных в нашей Ассоциации. Но на этих людей работает примерно 150 тыс. швейников. И ещё 150 тыс. заняты продажей того, что предоставляют эти два рынка. Таким образом, мы имеем огромную «армию», которая может оказаться не удел, если произойдёт удар по реэкспорту. Как сгладить этот эффект, никто в правительстве не думает.

По общему мнению членов Бишкеского Делового Клуба, решение о вступлении в Таможенный союз должно быть не политическим, а экономически целесообразным.

Как бы то ни было, у Кыргызстана есть ещё значительный запас времени, чтобы просчитать все риски и продумать механизмы их компенсации. Об этом говорит и российская сторона. Руководитель Федеральной таможенной службы России Андрей Бельянинов на прошлой неделе в эфире телеканала «Россия 24» сообщил, что работа по сверке нормативной базы, приведению в порядок экономической и промышленной политики может занять от нескольких месяцев до нескольких лет.  Впрочем, маловероятно, что за это время экономика Кыргызстана совершит какой-то качественный скачок и выйдет из «магнитного поля» Таможенного союза. Так что вопрос о вхождении в Таможенный союз остаётся открытым.

Илларион ЗВЯГИНЦЕВ, Фото – АКИ Пресс

Читайте также: