Кому в Кыргызстане мешает русский язык?

Почему именно в самые сложные периоды новейшей истории Кыргызстана возникает языковой вопрос? Создается впечатление, что именно русский язык становится главной причиной всех бед и неудач! Что именно статус русского языка как официального тормозит развитие всех прочих сфер жизнедеятельности.

Подписание президентом Аскаром Акаевым Указа о статусе русского языка

Не буду повторять заезженных аргументов о пользе владения русским языком, о его международном значении, о его статусе как языка межнационального общения не только на постсоветском пространстве, о его культурно-историческом весе, и т.д. Все это хорошо известно и не нуждается в подтверждении. Вопрос в другом: кому мешает русский язык и его статус в суверенном Кыргызстане?

Русский язык и национальный вопрос

Можно было бы связать статус русского языка с ограничением удельного веса русской диаспоры в республике: раз процент русских и других русскоговорящих граждан неуклонно снижается, значит и отпадает необходимость в его официальном статусе. Следовательно, государственный – кыргызский язык должен брать на себя функции языка межнационального общения в республике. Но в языковой сфере простая арифметика не срабатывает. Тем более, когда речь идет об углублении интеграционных процессов, все нарастающей трудовой миграции, получении образования и т.д. Здесь уже не хватает и русского языка для полноценного развития! Способен ли кыргызский язык взять на себя все функции, необходимые не только для полноценного развития личности, но и всех сфер жизнедеятельности государства? Законами и указами статус языка не поднять, даже если строго запретить общение или какое иное использование других языков. Наглядный тому пример – языковая вакханалия на Украине. Люди говорили и будут говорить на том языке, который понимают и которым владеют. Любое принуждение рождает только встречную агрессию.

Для чего политизируют языковой вопрос?

Экспертами (филологами и политологами) уже давно отмечено, что языковую тему поднимают тогда, когда возникает сложная экономическая или политическая ситуация. А готового решения по ней нет. Чтобы выиграть время и несколько сгладить острые моменты и запускается языковая тема. Общество с удовольствием «проглатывает эту наживку», начинает активно обсуждать детали предполагаемого ущемления какого-либо языка и его носителей. Этот старый прием политических технологий оказывается весьма эффективным, так как позволяет снять некоторое социально-общественное напряжение, затушевать политические проблемы, перенести центр тяжести народного недовольства на другие объекты и явления.

В России роль такого социального громоотвода играет тема вакцинирования: запущен механизм противопоставления одной части общества (привитых) другой части того же общества (антипрививочники). Разгоревшееся противостояние эффективно гасит социальные протесты и недовольства, связанные с серией разоблачений и активизацией оппозиционных действующей власти сил. Уже никто и не вспоминает процесс по Навальному, громкие разоблачения в коррупции и воровстве – все начинают бороться за поголовную вакцинацию и с ее противниками!

В Кыргызстане тоже возможен перенос центра тяжести политической борьбы на мероприятия по противодействию распространению коронавируса. Но у нас слишком незначительно число заболевших, а потому российские меры борьбы будут не эффективны и вызовут ненужное противостояние. К тому же в республике нет политического или какого иного лоббирования вакцинации.  А принуждение к вакцинации может обернуться массовыми выступлениями.

Поэтому языковой вопрос – о повышении статуса кыргызского языка, и лишении русского языка статуса официального – вполне подходит для переноса всеобщего внимания с социальных вопросов на гуманитарные. Даже если ничего существенного не произойдет в языковой сфере, инициаторы законопроекта снимут свои дивиденды на ниве патриотизма.

Международное значение и агенты влияния

Мы все прекрасно видим, как «цивилизованный мир» борется с русским миром – далеко не гуманитарными и не гуманными методами. И нынешнее «языковое обострение» в нашей республике – это один из элементов борьбы с русским миром. И в прежние годы руководители Кыргызстана в качестве одного из весомых аргументов в диалоге с Москвой использовали официальный статус русского языка, и нынешнее руководство страны намерено поработать в этом направлении. Но, похоже, Россия уже далеко не та, что была 30 лет назад, и ей нужны другие доказательства дружбы и братства. Попытка Кыргызстана через языковой вопрос добиться от руководства России особого отношения и определенных льгот, послаблений, помощи может обернуться нежелательными для нашей республики акциями. В руках Москвы более весомые аргументы – это сотни тысяч кыргызских трудовых мигрантов на ее территории, беспошлинные поставки энергоресурсов и других товаров в нашу республику. Но для России Кыргызстан интересен только в качестве политического партнера, если он не будет нарушать установленные правила игры. И статус русского языка – это тоже элемент политический, который к реальному положению русских в Кыргызстане практически не имеет отношения.

Не хотелось бы акцентировать внимание на усилении прозападного лобби во властных структурах Кыргызстана. Но оно есть, и не прячется. Еще накануне прошлых парламентских выборов, которые были признаны несостоявшимися, была заметна активизации посла Великобритании в нашей стране. На некоторые должности в правительстве республики пришли люди откровенно прозападной ориентации, от которых трудно ожидать особых теплых отношений с русским миром вообще, и с Россией в частности. К тому же многовекторный внешнеполитический курс Кыргызстана реализуется весьма своеобразно, но это уже другой разговор. Очевидно только одно: руководство Кыргызстана нуждается в помощи, и не только материальной… 

Аркадий Гладилов, филолог, журналист, политолог.        

Читайте также: