POLIT.KG
Информационно-аналитический портал
  часы   Пятница, 14 декабря 2018
RSS

О ситуации в Кыргызстане

07.11.2018 14:26
Президент Сооронбай Жээнбеков: Глубоко прочувствуем многовековую великую историю нашей страны, свято сохраним национальное достоинство!

Президент Кыргызской Республики Сооронбай Жээнбеков  7 ноября, в связи с Днем истории и памяти предков посетил мемориальный комплекс «Ата-Бейит», где прочитал молитву в память о предках и покоящихся там соотечественниках, возложил венки к памятникам и сделал обращение к народу Кыргызстана.

"Непростые годы в составе российской империи, национально-освободительная борьба 1916 года и великий исход — Уркун принесли нашему народу большие испытания.После победы февральской, затем Октябрьской социалистической революци 1917 года в России произошел резкий поворот в судьбе кыргызского народа. В 1924 году была образована автономная область, затем создана Кыргызская Советская Социалистическая Республика"


Погода в Кыргызстане

Курс валют

Кадыр Маликов: «Главная угроза - невежество»

21.02.2015 00:39 - Polit.kg
Кадыр Маликов: «Главная угроза - невежество»

Своими наблюдениями и соображениями относительно реализации принятой в конце прошлого года Концепции государственной политики  в сфере религии поделился cPolit.KGдиректор независимого аналитического центра «Религия, право и политика», известный исламовед Кадыр Маликов.

 

Насколько нам известно, до Нового Года, как это планировалось изначально, госорганы составить программу по реализации Концепцию государственной политики в сфере религии не успели. А как обстоит дело сейчас?

Сам я непосредственно в разработке не участвую, оказываю только техническое содействие, но знаю: реализация программы уже началась. Проводятся семинары, круглые столы, ведётся просветительская работа. Задействованы все: от Министерства экономики до органов МСУ в каждом отдельном селе. Трудность состоит в нехватке экспертов и ограничениях по времени. Чтобы это не было одноразовой акцией, нужны большие средства и целенаправленная подготовка кадров. Вчера мы как раз читали лекцию в воинской части Кой-Таш. В аудитории сидело много военнослужащих. Речь шла об ИГИЛ, объектах вербовки, опасностях для нашей страны. А когда пошли вопросы, выяснилось, что в армии идеологической работой — за отсутствием в государстве идеологии — никто почти и не занимается. При этом многие военнослужащие — люди верующие. Соответственно, встаёт вопрос об отношении армии к исламу. Как держать пост в условиях службы и в военное время? Как исполнять молитву? Как быть с халяльностью еды в солдатской столовой? Многие военнослужащие жалуются, что в российской армии есть полковые имамы (капелланы) и мечети, а в нашей — нет. Эти вопросы, которые сегодня игнорируются, могут очень остро встать завтра. Чем больше мы проводим таких встреч, тем больше набираем вопросов, с которыми государству надо срочно разбираться. В любом случае, армия без идеологии слаба. В Мосуле от четырёх сотен боевиков ИГИЛ бежала двадцатитысячная иракская армия. В этой связи мне кажется, что для армии следует разработать специальный устав, куда вошли бы, например, такие моменты, как указание на аяты Корана, предписывающие любить Родину, защищать её.

 

А каким образом формируется группа лекторов, занимающихся такой вот просветительской деятельностью?

Она формирует в частном порядке. Происходит всё так. Концепция утверждена, подписана Президентом, идёт работа по программе. И через некоторое время министерствам, другим органам приходит указание, пункт в плане — и они начинают звать экспертов из разных мест: из КРСУ, КТУ, «Манаса». И меня, в том числе,  привлекают. Конечно, экспертов не хватает. И потом, для работы на всех уровнях нужно время, желание, силы. А ведь деятельность наша не оплачивается. Соответственно, надо уметь заинтересовать тех же молодых специалистов, которые предпочитают сегодня заниматься чем угодно, только не участвовать в таких мероприятиях. Они, эти специалисты, есть, но в целом не востребованы. Их надо собирать. И мы как раз создаём сейчас такую независимую площадку, на которой постараемся объединить местных «шариатчиков» для проработки целого ряда вопросов шариата в условиях современного мира и с учётом национальной специфики.

 

Проводится ли просветительская работа в регионах?

Да, разумеется. Но, опять-таки, встаёт вопрос о финансировании. Этот фактор ограничивает, не позволяет проводить действительно широкую работу.

 

Претерпела ли изменения процедура переаттестации имамов мечетей?

Это уже, наверное, вопрос к муфтияту. Конечно, переаттестацию там уже провели — и достаточно успешно. Так как ДУМК не может «раскидываться» кадрами, оно поступило мудро: были подготовлены не только вопросы, но и ответы, которые рассылались по мечетям. Это давало возможность тем имамам, которые, может быть, хороши как люди, уважаемы общиной, но испытывают недостаток в знаниях, «подтянуть» этот момент. То есть переаттестация приняла ещё и некий образовательный уклон. В дальнейшем эту сторону надо развивать, добиваясь, чтобы священнослужители знали не только обрядовую сторону ислама, но и его политическую, правовую сторону. Исторически ислам — это государствообразующая религия. Это целая система, где есть и уголовное право, и международное, и экономика, — всё. Разбираться во всём этом надо для того, чтобы разоблачать искажения со стороны радикальных сил.

 

Есть мнение в государственных верхах, что переэкзаменовка имамов должна стать способом выявления экстремистских элементов? Насколько это вообще применимо в данном контексте?

Такое предложение было, но в реальности оно трудноосуществимо. Экзаменуемый всегда может скрыть свои убеждения перед экзаменационной комиссией. Соответственно, переэкзаменовка не может ничего гарантировать. Впрочем, это не беда. Отсеивать опасные элементы можно в процессе их работы. Для этого государственным органам надо быть чуткими к прихожанам отдельных мечетей, которые всегда могут предоставить для экспертизы аудио- и видеозаписи со спорными проповедями. Самое главное сейчас — вытягивать самих мусульман на более интеллектуальный уровень. Невежество — вот главная угроза. Именно невежество порождает возможность для разного рода манипуляций. Держать людей в невежестве — один из инструментов тирании.

 

В рамках реализации Концепции должны были получить более подробное разъяснение такие понятия, как «прозелитизм» и «настойчивый прозелитизм». Уточнено ли содержание этих понятий сейчас или они так и остаются размытыми?

Да, это подразумевалось Концепцией. Я считаю, что необходимо определить «настойчивый прозелитизм» как навязывание религии другому человеку. И это, конечно, должно осуждаться и запрещаться. Прозелитизм же как таковой — смена одной религии на другую — это право каждого человека. Тут даже с Шариатом нет никаких противоречий. Веру, согласно Корану, даёт непосредственно Аллах. Дело мусульманина — мягко призвать к религии. Поверит ли человек или нет — это личная ответственность каждого. Есть правило, основанное на аяте Корана, где говорится буквально следующее: «Нет принуждения в религии». В другом месте говорится, что если бы Господь захотел, то он создал бы человечество единой общиной с единой верой. Но он не хочет этого. Соответственно, наличие разных религиозных течений в мире — это испытания для человека.

 

Тем не менее, законодательно два понятия, о которых мы говорим, до сих пор не разграничены. А это создаёт много проблем...

Да, проблема — в расплывчатости. Но что поделать. Мы, эксперты, предлагаем какие-то нормы, а пишут законы и утверждают их уже другие люди.

 

Но сами Вы против того, чтобы запрещать любую проповедническую деятельность по отношению к представителям другой веры?

Конечно, против. Надо запрещать не проповедь, а настойчивые действия по вербовке и «перетягиванию» людей из одной веры в другую. Эта-то вербовка и создаёт проблемы, порождает конфликты на бытовом уровне. Главным принципом проповеди должно быть взаимоуважение, а не взаимоотрицание.

 

Как в этом контексте воспринимать норму относительно повышения минимального числа членов той или иной религиозной общины до 500 человек и штрафования всех, кто не дотянул до этого порога?

Есть, конечно, разные взгляды на эту инициативу. Я в целом проблемы тут не вижу. Мы всё-таки должны перестать играть в демократию. Если мы хотим свободы, то должны говорить и об ответственности. Некоторые страны Запада относятся к деятельности многих религиозных групп на своей территории довольно жёстко, а нас заставляют идти путём, не предусматривающим никаких запретов и ограничений. А ведь мы вправе, по крайней мере,  дать определение понятию «традиционная конфессия». В последней Концепции мы, впрочем, не стали этого делать. Но в будущем, может быть, дойдёт и до этого. Закон — это ведь не Коран и не Библия. Там можно менять всё хоть сто раз. В данный момент минимальное число членов общины — 300 человек. Придёт время — будет и 500, и 1000, а может быть, вообще никакого порога не будет. То, что имеет место сегодня — это временная норма. У нас много религиозных организаций. Все, кто только мог, приехали и зарегистрировались. Но кому-то этого кажется мало. У ряда организаций имеются большие планы по ведению миссионерской деятельности. На это есть конкретные указания. Например, в 2008 году было сообщение, что триста евангелистских церквей Центральной Азии объединились в некий союз и поставили перед собой задачу «евангелизировать» города Казахстана и Кыргызстана. Это подразумевает конкретную политику, стратегию. И вынуждает местных мусульман встать на защиту своей религии. Ограничение экспансии религиозных организаций, имеющих такие планы, - нормальная реакция со стороны государства и общества. 

 

POLIT.KG

Версия для печати   |   Просмотров: 2631   |   Все статьи

Мы и мир

Опрос



Главная