POLIT.KG
Информационно-аналитический портал

Путешествие в 1990 год

17.03.2018 16:44 - Polit.kg
Путешествие в 1990 год

Часть 3.

Тамбовские волчицы

Говорят же, что проблемы или беды приходят кучкой, одна за другой. Мы это испытали на себе уже в самом конце нашего путешествия.

Март в средней полосе России – самый мерзкий месяц. Весной почти не пахнет. Кругом снега, да огромные лужи, по ночам превращающиеся в ледяные ловушки. Центральные трассы более-менее пригодны для движения, но все прочие второстепенные дороги представляют собой сплошную полосу препятствий. На подъезде к Тамбову прокололи колесо. Вулканизацию так и не нашли, поставили запаску и поспешили в гостиницу. На стоянке, что примыкает к гостинице, ни одной машины. Даже как-то страшно оставлять здесь нашего железного коня. Поговорили с вахтером, дали ему денег, чтобы присматривал за машиной.

Мой друг любил эффекты:

- Нам, пожалуйста, номер люкс на двоих.

Администратор, миловидная женщина средних лет, пожала плечами и несколько огорошила нас:

- А здесь нет номеров люкс. Есть приличные номера, без клопов и всякой прочей живности. Вам с телевизором?

- Конечно, и с холодильником. И чтобы санузел с ванной был.

Мы заплатили за сутки вперед и поднялись на второй этаж. Администратор сказала еще, что на третьем и четвертом этажах нет отопления. Показали квитанцию дежурной по этажу и попросили проводить нас до нашего номера. Дежурная зевнула и равнодушно бросила:

- А занимайте любой номер, какой вам понравится. У нас все номера одинаковые. И кроме вас сегодня никого нет…

Номер был неплохой, с чистым постельным бельем и даже с полотенцами. Мы приняли душ и стали собираться на ужин, уверенные в том, что при гостинице есть кафе или ресторанчик, где можно утолить голод. Когда мы вышли из номера, дежурной уже не было на месте, исчезла и администратор гостиницы, только у двери сидя спал старик-вахтер.

- Эй, дед, а где тут у вас можно червячка заморить?

- Так думаю, что уже нигде не заморите. Можете вон в киоске что-нибудь съестное купить. Если пожелаете, я могу водку непаленую достать.

Если перекусить в одиночестве мы могли без проблем, то выпивать на двоих было как-то совершенно неудобно. Мы так и сказали деду: мол, на двоих не пьем. Дед удивился:

- Так я завсегда готов быть третьим!

Мой друг вопросительно посмотрел на меня. Я не хотел ни есть, ни пить, и потому скривил рожу.

- А вы все-таки возьмите бутылочку, пригодится, - хитро прищурился дед.

Мы взяли у него даже две бутылки водки, так как наш стратегический запас давно иссяк. Цена была невысока, и дед божился, что продукт заводской. Купили в киоске, что прилепился к гостинице, какие-то соки-воды, печенье к чаю и пару банок рыбных консервов.

Дверь нашего номера оказалась открытой, хотя я прекрасно помнил, что закрывал ее. Нащупал рукой выключатель и включил свет.

- Вот это да! – воскликнул мой товарищ. В номере за столом сидели две девицы, нагло смотрели на нас и усмехались.

- Привет мальчики! Молодцы, что затарились. Гулять будем?

Мне сначала показалось, что мы комнатой ошиблись. Но нет, на диване лежат наши сумки, а у вешалки стоит в чехле мое ружье.

- А вы чо, на охоту собрались? Так это, нам тоже охота…

Мой друг растерялся, но вижу, что он рад новой компании. Пытаюсь отрезвить его и очень серьезно говорю девушкам:

- Ладно, повеселились и будет. Вы как сюда попали? Что за дела?

- А мы живем здесь. Мы вам не нравимся? Да не напрягайтесь. Если не нравимся – уйдем. Никаких дел. Просто решили ваш досуг скрасить. Скучно ведь…

- Да ладно тебе, посидим немножко, если девушки сами хотят, - Юра всегда отличался гостеприимством. Мне же эта идея не нравилась главным образом тем, что девицы были уж слишком навязчивы и еще не известно, что могло последовать за этим знакомством. Эх, недаром у меня душа болела.  Я пить не стал, сославшись на усталость и головную боль.

Двух бутылок водки на троих не хватило. Юра и обе девицы пошли к вахтеру за новой порцией алкоголя. Их долго не было, и я как-то незаметно уснул на диване…

Проснулся утром. На столе передо мной стоят две полные бутылки водки, разбросаны окурки, отвратительно пахнут остатки рыбных консервов.

- Юра, ты здесь?

Из соседней комнаты выходит мой товарищ со следами вчерашней пьянки на лице.

- Слушай, я ничего не помню. А где девки?

- Так ты же с ними ушел за водкой…

- Ага, водку купил. А что потом было?

- Это тебя нужно спросить. Я уснул пока вы ходили, и даже не слышал, когда вернулись.

- Они кажется сказали, что сейчас придут и куда-то ушли. Я ждал и тоже заснул…

- Так, замечательно, - подытожил я результат вчерашнего дня. – Остается проверить, все ли у нас в целости и сохранности…

Наихудшие опасения сбылись: исчезли все деньги, которые оставались на обратную дорогу.

- Я этих сучек найду! – пообещал Юра.

Но найти вчерашних собутыльниц оказалось совсем не просто. Вахтер ничего не видел и не помнил, что мы у него покупали водку. Он стал возмущаться и грозить заявлением в милицию. Администратор появилась только ближе к обеду. Она, естественно, тоже никогда не видела никаких девиц в своей гостинице.

Так мы и оказались в самом центре России без денег, без продуктов, хорошо еще что документы были целы. Порылись в карманах и нашли кое-какую мелочь.

- Ну, на бензин до Тольятти хватит, а там займу у товарищей, - как-то без энтузиазма, но и не пессимистически заверил мой товарищ.

Мы тронулись в путь. Погода была отвратительная, а ближе к вечеру началась настоящая метель. Не доезжая полсотни километров до Сызрани у нашего жигуленка спустило переднее колесо. Запаска была тоже проколота, завулканизировать ее мы просто забыли.

- Что будем делать? Камера запасная есть?

- Есть новая камера, но как ты будешь перебортовывать колесо в такой мороз?

- А у нас есть другой выход?

Учитывая состояние здоровья моего друга, менять камеру пришлось мне. В теплую погоду, да при нормальном освещении я сделал бы это за 10 минут. Но в сумерках, да при морозе градусов в десять, а главное под ветром, который чуть ли не валит с ног, я провозился с колесом почти час. Изредка грелся в машине. Накачиваю забортованное колесо, а оно не хочет накачиваться. Снова разбортовываю, достаю камеру и внимательно ее изучаю. Вот она – огромная дырка в пятак величиной, что называется заводской брак. Юрий матерится:

- Это я, дурак, купил у цыган…

- Что дальше делать?

- А ничего не будем делать. Залезай в машину и будем спать. Утром попросим у кого-нибудь запаску доехать до Сызрани…

Нам не привыкать ночевать в машине. Но посреди степи, да в метель – это не очень приятное занятие. Просыпаемся время от времени и прогреваем машину: теплоизоляция жигулей все-таки оставляет желать лучшего…

Утро было солнечным, но не очень радостным. Мы вылезли из машины размяться. Трасса была почти пуста, редкие грузовики. Но вот показался жигуль. Машем рукой с просьбой остановиться. Темносиний жигуль весь помят, словно бумага, тормозит рядом с нашей машиной. Из него выходят два здоровенных татарина, обросшие двухнедельной щетиной. Один машет рукой, мол, все ясно. Лезет в багажник за запаской. Другой здоровается с нами.

- А чего это у вас весь корпус словно пожевали?

- А ночью кувыркались в снегу. Занесло. Хорошо еще, что сугробы большие. Даже стекла не повылетали.

Пока я ставил колесо, да снимал домкрат, Юра разговорился с парнями из синего жигуля, поведал им нашу историю про ночных бабочек, которые нас обокрали. Все посмеялись – у каждого свои проблемы. Когда в Сызрани я у вагончика шиномонтажа снимал запаску, хозяин синего жугуля вынул из кармана пачку денег и протянул их моему другу:

- До Киргизии вам далеко еще ехать. Вот, этого должно хватить. Приедете домой – перевод сделаете на мой адрес. Запиши, - просто сказал он.

Юра смутился:

- Ребята, вы нас первый раз видите. А вдруг обманем?

- Ну, обманешь… Ты не разбогатеешь, я не обеднею. Бери, брат. Другой раз ты кому-нибудь поможешь…

Юра взял деньги и записал адрес. Естественно, вернувшись во Фрунзе, он первым делом отправил перевод в Казань тому парню, который нас выручил в довольно трудной ситуации.

Вообще-то этот случай не был чем-то из ряда вон выходящим. Братство было не только дорожное, когда водители просто выручают друг друга. Братство просто было, не взирая на национальные и религиозные различия. Пусть пусты прилавки магазинов, и вещи приличные достать крайне трудно, но есть у всех нас более значимое богатство – это сопереживание и сочувствие, взаимопомощь и доброта.

 

Основной инстинкт

Через Уральские горы нужно ехать обязательно днем – здесь есть на что посмотреть. Урал красив и зимой, и летом. Впервые я был на своей исторической родине в детстве – в 1969 году, и запомнил его дождливым и сумрачным, с разбитыми дорогами, деревянными избами, грубоватыми и плохо одетыми людьми. Нужно признаться, что за 20 лет здесь мало что изменилось, правда, дороги стали получше…

За день мы проезжали почти 1 тысячу километров, если нигде не останавливались. Спешить было уже решительно некуда, но чертовски хотелось домой: мы уже целый месяц в этом путешествии, устали больше морально, чем физически.

- А дома уже наверное трава зеленеет…

- Как бы нам краснеть перед шефом не пришлось, - вздыхает мой товарищ. – Договора-намерения – это все несерьезно. Ни одной толковой позиции. Такое впечатление, что стоит страна на грани краха. Я ничего не понимаю. Бардак и раньше был, но то, что творится сейчас в голове не укладывается!

- Да, у меня тоже такое ощущение, что все чего-то ждут, - соглашаюсь я с мнением моего друга.

- Надо менять тактику, - подводит итог нашей поездке Юра, - нечего по стране мотаться и что-то искать, нужно копать рядом. И что толку от больших объемов, если вон Вася на своем шоколаде имеет стабильный доход, толкая его маленькими партиями.

- Может, лучше перейти в разряд производственных кооперативов? – предлагаю я, вспомнив свой небольшой опыт создания кооперативов, которые кроме головной боли мне ничего не принесли.

- Это самое бесперспективное дело, ты это проходил, - возражает мой напарник. – Еще немного и все кооперативы вообще сдохнут, их время вышло. Торговля – это самый эффективный бизнес. Да, можно пролететь, но и навар здесь больше…

 

Мы возвращаемся домой, и это одно нам прибавляет оптимизма и гасит негативные эмоции от нашей не совсем удачной поездки.

Вечереет. Мы уже где-то на южном Урале. Еще встречаются деревеньки вдоль дороги, но уже реже, чем в центральной части России. Ужинаем в придорожном кафе. Заказали лагман – соскучились по азиатской кухне. Но это не лагман, а банальные макароны с подливкой.

- Слушай, принеси-ка нашей острой приправы, - просит мой друг. – Не могу я эту баланду хлебать. Хоть перцем сдобрить.

Я бегу к машине и достаю баночку острого перца, кажется, это что-то дунганское – настолько острая приправа, что достаточно ее на кончике ножа на порцию. Мой друг любит острое.

- Ты на приправу не налегай, - предупреждаю я товарища. – Не забывай о своем геморрое…

В кафе полно народа. За наш столик присаживается здоровенный русский мужик, тоже взял порцию лагмана. Наблюдает с интересом за нашими манипуляциями с приправой и с интересом спрашивает:

- Ребята, а это что такое у вас в баночке? Уж больно красиво выглядит…

- Приправа острая.

- А можно попробовать? Я люблю острые блюда…

- Конечно, можно. Только осторожно, очень остро…

Мужик зачерпнул чайную ложку приправы и понес к своей тарелке. Юра замахал руками:

- Эй, осторожней! Это много, не сможешь кушать!

- Что, жалко? Не бойся, я еще не то ел…

Мужик грохнул чайную ложку приправы в тарелку, хорошо перемешал и решительно приступил к трапезе. Он успел съесть две-три ложки лагмана и вдруг схватился за горло. Глаза его покраснели, дышать он не мог, широко открыв рот и вытаращив глаза, он захрипел. Мы испугались, что этот здоровяк сейчас тут окочурится, и мы будем виноваты в его смерти. Юра быстро налил ему стакан воды и почти силой влил ему в рот. Наверное, с минуту он не мог отдышаться.

- Что это? Охренеть! – только и мог выговорить он, отдышавшись.

- Ну я же предупреждал тебя, что это очень острая приправа! – посочувствовал ему Юра. – Вот теперь голодным останешься…

Мы долго смеялись, вспоминая этот ужин. Ночью ехать было легче – машин почти не было. Правда, быстро уставали глаза от напряжения. Мороз небольшой, градусов десять. Но дорога сухая, только по обочинам грязь вперемежку со снегом. Вот на обочине стоит «Нива», вокруг которой пляшут двое мужиков. Увидев огни нашей машины уже издали машут руками с просьбой остановиться. Вспомнив инцидент с погоней, мой друг предупредительно говорит:

- Не тормози, черт знает, кто такие. Может, подстава…

Мы проезжаем мимо. Мужики растворяются в темноте, опустив безнадежно руки. Проезжаем метров пятьдесят, мой друг говорит:

- Тормози. Давай задний ход, но близко не подъезжай и держи ногу на педали газа, и на скорости. Может, им действительно помощь нужна?   

Приоткрыв дверь кричит мужикам:

- Ребята, что у вас?

- Выручайте, земляки! Мотор стуканул. Уже больше часа тут пляшем, совсем замерзли. Дотяните до ближайшего огонька. До утра замерзнем на хрен!

- Давай дотянем. А то ведь действительно замерзнут, - соглашается мой товарищ.

Цепляем на трос их «Ниву» и аккуратно тянем. Одного мужика взяли к себе в салон, другой за рулем «Нивы».

- Спасибо, что не оставили на дороге. А то хотели уже костер разводить на обочине.

- А из чего костер-то? Вокруг голая степь, ни травинки, - удивляюсь я.

- Как из чего? Сиденья хорошо горят, запаску можно сжечь. Тут уж выбирать не приходится…

Тащили мы «Ниву» без малого километров семьдесят. Наконец в полусотне метров от дороги блеснул огонек – какая-то ферма или скотный двор. Долго пришлось уговаривать сторожа пустить погреться до утра бедолаг вместе с их «Нивой». Они пожелали нам доброго пути, а мы им удачи.

И снова унылая ночная дорога.

Опять какое-то село с тусклыми лампочками на столбах. Из труб тянутся тонкие струйки дыма: удивительно, но на ночном небе эти струйки дыма очень хорошо видны, чего не скажешь о самих избах. Село большое, мы едем по нему минут десять. Потом снова ныряем в сплошную темень.

Проехали пару километров и встретили веселую компанию парней и девушек, бойко шагающих по дороге. Притормозили.

- Ребятки, а вы откуда и куда в столь поздний час?

- Ой, дядьки, возьмите девчонок на борт, они устали, а идти еще много.

- Так все вы не поместитесь. Сколько влезет на заднее сиденье?

- Та мы худенькие…

На заднее сиденье нашего «жигуленка» поместились пять девчонок, две постарше махнули рукой – ладно, сами дойдем. Парней – мальчишек лет по 15-16 – было чуть больше, человек восемь, но никто из них даже не стал проситься в машину. Джентльмены.

Ехать сразу стало веселее. Девчонки без устали смеялись чему-то. Совершенно не смущались, охотно отвечали на наши вопросы:

- Так откуда вы так поздно?

- С танцев. Сегодня в райцентре дискотека была. Там через день дискотека, кино…

- А далеко райцентр от вашего села?

- Нет, не далеко. Километров десять будет.

- И вы пешком туда и обратно?

- Нет, не всегда пешком. Туда автобусом можно, если успеем. Или попуткой. А вот обратно сложнее. Не всегда попадается машина, как вы сегодня…

- И нужно вам это? Можно ведь и дома телевизор посмотреть, или там танцульки устроить…

- Дома скучно. Особенно зимой.

- Так ведь и сейчас еще не лето, мороз поди градусов под десять…

- А, это ерунда! Десять градусов – это уже тепло. Вот когда за тридцать – это холодно. А вы откуда и куда?

- А мы по всему СССР мотались целый месяц. Вот домой возвращаемся. Мы из Киргизии. Знаете, где это?

- Конечно, знаем. У вас тепло. У вас арбузы и дыни растут…

Скоро показалось село.

- Остановите нам в центре, у магазина. Спасибо большое!

Девчонки так же весело вываливались из машины, как и утрамбовывались на заднее сиденье. Тут зазвучала в нашем магнитофоне какая-то веселая мелодия и девчонки пустились в пляс.

- Ой, не уезжайте, пусть доиграет, - просили они, прямо на дороге устроив танцы.

- Тряхнем стариной? - мы с другом не выдержали и присоединились к ним. Так лихо мы давно не отплясывали.

- Ну вы даете! – похвалили нас девчонки, - лучше наших пацанов пляшете…

Они долго махали нам вслед, а мы долго еще вспоминали наших ночных попутчиц.

- Да, Юра, основной инстинкт никакой экономический кризис не отменит. Это надо же десять километров по морозу топать ради того, чтобы потанцевать, познакомиться с кем-нибудь, - глубокомысленно подытожил я эту встречу с бесшабашной юностью.

- Боюсь, скоро основным инстинктом станет не продолжение рода, а банальное желание пожрать. Или того хуже – капиталец сколотить.

- Ну ты пессимист, - возразил я.

- Нет, я реалист. Но я бы не хотел жить в таком обществе…

 



Фрунзе нас встретил теплым ветерком и зеленой травой, уже набухли почки сирени. Мы уезжали, считай, зимой, а вернулись весной. Выгребли из карманов все деньги, что остались от поездки, и купили женам по букету цветов.  Жены нас встретили так, как, наверное, встречали вернувшихся из боевых походов древних русичей их верные подруги.

- Какого черта и где вас носило?     

 

1990 год.

Аркадий Гладилов

Просмотров статьи: 78


Постоянный адрес статьи: http://polit.kg/conference/1/523